Телеком в России 1992-2003

home | о проекте | контакты | поиск  
Новости
Рейтинги
Компании
Who is ...
Databases
Статьи
Архив
 

 

ТрансТелеКом никогда не скрывал своих амбициозных планов

Интервью с «Маской» в журнале Информ Курьер-Связь

– В статусе российского телекоммуникационного гиганта ТрансТелеКома происходят качественные изменения. Назначен новый президент общества. Обновляется совет директоров. Общий тон пресс-релиза, посвященного этим событиям, довольно сдержан и дипломатичен. Дескать, ничего особенного не происходит: кадровые изменения, произведенные по воле совета директоров, направлены исключительно на дальнейшее развитие структуры управления компанией. А введение в совет директоров представителей государственных органов, включая Минсвязи России, следует расценивать не иначе, как признание значимости проекта для национальной экономики. Однако содержание пресс-релиза, да и состоявшейся вскоре после его выхода пресс-конференции с участием нового президента компании С. Липатова оставляют место для целого ряда вопросов. Какова ваша трактовка этих событий?

М. Оценка событий в пресс-релизе всего лишь как «признания общероссийской значимости ТрансТелеКома», конечно, не исчерпывает сути явления. На самом деле это повод для изменения статуса компании и в пресс-релизе чувствуется явная недоговоренность.

– Хорошая мина при плохой игре?

М. Я бы не сказал, что «игра плохая», но то, что это некий камуфляж, сомнений не вызывает.

– Давайте посмотрим на явление со стороны. Откуда вообще такой пристальный интерес к ТрансТелеКому? Что значит его телекоммуникационная сеть для экономики России? И почему всех так насторожил вопрос о смене руководства?

М. Каждый из этих вопросов заслуживает специального рассмотрения. А интерес вызван прежде всего тем, что эта компания не укладывается в рамки традиционных представлений о компаниях отрасли. Телекоммуникационный гигант как истинно альтернативная компания родился в недрах не Минсвязи, а совсем другого министерства.

– Альтернативная кому?

М. Прежде всего Ростелекому, признанному монополисту дальней связи. Заметьте, даже оговаривая условия вступления в ВТО, российское правительство хранит верность монополизму этой российской компании. Вплоть до того, что не откроет «врата» зарубежным компаниям, если это окажется во вред Ростелекому.

– Но каждое государство вправе защищать свой рынок.

М. Так ведь и ТрансТелеКом не заморский гость, не пришелец из космоса. Он тоже родом из нашей страны. И если сегодня его деятельность вызывает серьезную озабоченность регулирующих органов, значит, как сказал великий английский драматург, «не все ладно в Датском королевстве».

– Может быть, ошибка (со стороны государства) была допущена в момент создания компании?

М. Безусловно, государству следовало бы хорошенько подумать раньше, когда компания только зарождалась. Между прочим, сам ТрансТелеКом никогда не скрывал своих амбициозных планов, включая создание объявленных ныне 45 тыс. км оптоволоконных магистралей (это больше оптоволокна, чем имеется у Ростелекома). Так в стране появились два гиганта: один признанный, другой альтернативный. А между ними конкуренция.

– Я обратила внимание на презентацию ТрансТелеКома на «Связь-Экспокомм-2002». Говоря о стратегии компании, ее представители постоянно подчеркивали, что они не будут иметь дело с конечными пользователями, не будут заниматься предоставлением телефонных услуг, особенно в международной и междугородной связи. Не будут сдавать в аренду каналы... Между тем в розданных документах все эти виды деятельности с приложенными копиями лицензий на них фигурировали. И потом, почему бы всего этого не делать, если есть к тому и технические, и экономические предпосылки. Ведь от не задействованных мощностей государство только беднеет. Складывается впечатление, что представители компании словно перед кем-то оправдываются, дают публичное обещание не влезать в зону действия Ростелекома. Это показалось странным.

М. На самом деле ничего странного нет. Вспомните другое выступление, на другой выставке – ганноверской CeBIT (март 2002 г.). Там Л.Д. Рейман на пресс-конференции расставил точки над «i». Вот его слова: «Возможен переход ее (компании ТрансТелеКом) в государственную собственность с последующей возможной приватизацией».

– Но г-н министр объяснил же свою позицию. Сказал, что компания демпингует, что совершенно непонятно, как формируется себестоимость услуг компании, и потому тарифы там назначают, исходя из каких-то не очень ясных принципов. И я считаю, что ТрансТелеКом должен был бы ответить на этот вопрос, демпингует он или нет, а не акцентировать внимание на том, чего он «не будет делать».

М. Безусловно, здесь есть основания для упреков. ТрансТелеКом – закрытое акционерное общество. В этом ничего предосудительного не было бы, когда бы не размеры компании. Если это огромный государственный ресурс (а в действительности так оно и есть), то и впрямь нелогично быть «закрытым». Это и есть слабое место ТрансТелеКома.

– Но ведь есть и сильные стороны. Компания постоянно подчеркивает свою молодость. Она действительно не обременена грузом старых технологии, изношенных ресурсов, как, например, региональные «телекомы». Ее активы ничто не тянет вниз. К тому же у нее изначально было преимущество при построении сетей: на подвеске, с использованием транспортной инфраструктуры. В нашей стране такая технология воспринималась как экзотика. В советские времена даже диссертации по этой тематике, включая докторские, были «непроходными». Хотя упор в них как раз делался на экономичность метода. Но, оказывается, и сегодня более низкая себестоимость – чуть ли не экономический порок.

М. Ну я бы так не сказал. Просто компания-исполин переросла свою форму собственности. Будь она открытой, да еще с использованием международных методик бухгалтерского учета, вряд ли нашлось бы место упрекам. А так попробуй разберись: то ли демпинг, то ли в самом деле себестоимость низка.

– Тем не менее «шаги командора» у же слышны. Гигант оказался как бы в цепях, не дающих ему развернуться во всю мощь своих оптоволоконных каналов. Государство вошло в систему. И теперь все с интересом ждут, что будет с ней дальше. Не с точки зрения собственности – это и так понятно. А с точки зрения использования... Что, будет заключено картельное соглашение о ценах? Или произойдет «мягкий» раздел сфер влияния?

М. Может случиться и то и другое. «Мягко» ТрансТелеКом как раз уже отступил, обозначив на той самой презентации, что не будет заниматься одним, другим и третьим, а целиком сосредоточится на работе с корпоративным бизнесом.

– Между прочим, на ту же тропу выходит и Ростелеком. Его новое руководство тоже объявило о концепции работы, связанной именно с корпоративными пользователями, особо выделив нефтяную и транспортную сферы. Как раз в этих отраслях ТрансТелеКом и работает. Как бы вновь не пересеклись в этих сферах интересы гигантов! В таком случае можно ли предполагать, что смена руководства в компании привела к разрядке? И что гигант освободился от пут? И теперь ему будет выделена собственная ниша?

М. Думаю, что ситуация разрядилась лишь отчасти. Легче всего административным путем решить вопрос собственности. Поменять собственников компании в наше время не проблема. Гораздо труднее создать эффективную систему управления, чтобы можно было наконец задействовать, загрузить в полную меру имеющиеся в обеих компаниях каналы и мощности. Но теперь это уже будет головной болью не одного ТрансТелеКома. Теперь ее с ним разделит государство в лице персон и ведомств, вступающих в управленческие (а там, глядишь, и паевые) отношения с собственностью закрытого акционерного общества.

По материалам журнала «Информ Курьер-Связь»

 Вернуться к Хронике событий во круг ТТК

 design by kondrashov.ru  
 (C) 2001 Alexey Kondrashov